Эрнста Теодора Амадея ГОФМАНА, чье 250-летие отмечает в этом году просвещенный мир, мы знаем как гениального писателя–новеллиста, сказочника, едкого сатирика, иронического фантаста. Мы читали в детстве повесть-сказку "Щелкунчик", смотрели и слушали балет Петра Ильича Чайковского по этой сказке, в театрах мира ставится опера Жака Оффенбаха "Сказки Гофмана", у пианистов часто в репертуаре "Крейслериана" Роберта Шумана, написанная по одноименному циклу очерков и роману Гофмана. "Крошка Цахес" из сказочной повести Гофмана стало именем нарицательным.
Между тем, сам Э.Т.А. Гофман считал себя прежде всего композитором – его опера "Ундина" по роману Фридриха де Ла Мотт-Фуке, поставленная в Берлине в 1816 г., стала одной из первых немецких романтических опер наряду с операми Карла Вебера. Параллельно Гофман создаёт в цикле новелл "Крейслериана" и в романе "Житейские воззрения кота Мурра" образ музыканта (отчасти автобиографический) Йоганнеса Крейслера, вдохновенного пианиста и импровизатора. При этом Гофман, знаток права, продолжает служить как юрист. Этой "тройственности" юриста-писателя-композитора изумлялся поэт Александр Кушнер:
"Одну минуточку, я что хотел спросить:
Легко ли Гофману три имени носить?
О, горевать и уставать за трёх людей
Тому, кто Эрнст, и Теодор, и Амадей".
Э.Т.А.Гофман объединил в своем литературном и музыкальном творчестве все линии Йенской и Гейдельбергской школ романтизма: сказочность (Людвиг Тик), исповедальность (Фридрих Шлегель), мистичность (Новалис), тему непризнанного гения (Вильгельм Ваккенродер) и, главное, неразрывность литературного и музыкального начал.